Ученые и представители православного и мусульманского духовенства обсуждали нововведения в технологиях образования в современном вузе и вопросы модернизации мусульманского образования, говорили о зарубежном опыте реформирования высшего образования и анализировали модель современного образования в России.

В работе «круглого стола» принял участие руководитель аппарата ДУМНО, ректор исламского института им. Х. Фаизханова Дамир-хазрат Мухетдинов. Предлагаем Вашему вниманию его выступление «Воплощение принципов Священного Корана и Сунны в реформе мусульманского образования».

Бисми-ллях, Валь-хамду лиллях, вас-саляту ва-саляму Аля расули-ллях.

Уважаемые гости, позвольте мне, прежде всего, искренне поблагодарить организаторов круглого стола за любезное приглашение выступить на этом высоком собрании.

В начале мне хотелось бы вкратце осветить общие позиции исламской религии относительно роли образования и науки. Одним из коренных отличий Ислама от других вероучительных идеологий состоит в том, что про него можно безусловно выразиться: «Ислам – религия науки». Это не мои слова, а известных исламоведов Запада, которые, на протяжении долгих лет, изучая Ислам, пришли к выводу о том, что в Исламе нет противоречия между религией и наукой; более того, интеллектуальное развитие всячески поддерживалось и поощрялось властями мусульманских государств (до определенного исторического рубежа). Огромные достижения мусульманских ученых в области естественных наук, математики, астрономии и медицины, равно как и истории, географии и других гуманитарных дисциплин, оказали решающее влияние на развитие европейской научной мысли, на всю эпоху Возрождения в целом. Многие из трудов мусульманских ученых служили настольными книгами в Европе на протяжении столетий. Приведу два классических примера: «Канон по медицине» Ибн Сины (известного на Западе как Авиценны) XI в. господствовал в научных кругах Европы вплоть до XVII в.; в течение только второй половины XV в. он выдержал 15 изданий на латинском языке и 1 — на еврейском. Из работ аль-Кинди, одного из ведущих мусульманских философов IX в., больше издано на латыни, чем на родном арабском языке. Это показывает, что культурный обмен между мусульманской цивилизацией (в зените ее славы), и Европой (переживавшей в те времена так называемую «темную эпоху» господства церковной схоластики), был практически односторонним.

Создатель современной алгебры аль-Хорезми, и великий астроном аль-Баттани, химик Джабир ибн Хайян и философ аль-Фараби, уникальный медик ар-Рази и географ аль-Бируни — вот лишь горстка имен из плеяды выдающихся ученых исламского мира. Первая общественная больница и прообраз академического университета (Дом мудрости в Багдаде), понятие кафедры и источниковедение как научная дисциплина, первые библиографические словари и каталоги, крупнейшие в мире библиотеки и опекаемая государством политика научных переводов — все это и многое другое характеризует мусульманскую цивилизацию как мир науки и образования, просвещения и движения вперед.

На чем же базировались ученые исламского мира в своих устремлениях делать все новые и новые научные открытия, пользуясь при этом как своими инновациями, так и достижениями древних греков, индийцев, персов? Очевидно, что такой вектор развития в Исламе должен был быть задан на уровне изначальных и доктринальных установок. Действительно, первое слово, внушенное Всевышним Господом избранному Пророку Мухаммаду (мир Ему) – «икъра!» — «читай», или же «познавай», или даже «учись». Учись видеть знамения Всевышнего в явлениях природы и человеческом социуме, познавай великую мудрость Всевышнего как в окружающем тебя мире, так и внутри самого себя. «Неужели они не взглянут на верблюда — как он создан!» — возглашает Господь в Священном Коране. Спрашивается, что же арабы того времени — не знали, что такое верблюд; не знали, как он устроен? Конечно, знали, досконально знали; но Господь все равно требует устами Пророка (мир Ему), чтобы они «познавали» того же верблюда. Значит, здесь имеется в виду более глубокое знание — гораздо более глубокое по сравнению с тем поверхностным взглядом, которым обладали современники Пророка Мухаммада (мир Ему). Вот здесь-то и заложен посыл к постижению медицины и биологии, ветеринарии и химии, равно как и к другим дисциплинам. Таких повелений в Коране множество, и именно они определяли вектор развития науки и образования в Исламе.

Вторым источником для мусульман является Сунна Пророка (мир Ему) — свод его высказываний и дел. Скажем, Пророк (мир Ему) говорит: «есть польза для человека в укусе пчелы и пиявки, а также в прижигании; и я разрешаю вам кровопускание, и запрещаю прижигание». В те времена медицина имела самые поверхностные представления о формах и методах врачевания; сегодня мы знаем, что прижигание — например, лазером — может быть использовано во благо человека, но до определенного времени в отсутствие высокой техники вред прижигания мог превосходить пользу от него. Исходя из повелений Пророка (мир Ему), мусульманские медики не использовали прижигания в своей технике, а вот пиявки и другие виды кровопускания — напротив. Сегодня доказана значительная, и до сих пор не до конца изученная, польза гирудотерапии — использования пиявок для лечения и профилактики многих болезней, путем разжижения крови и с целью ликвидации тромбов. Итак, в словах Пророка (мир Ему) заложен вектор целей, а уже задача медиков и исследователей — этот вектор воплотить в жизнь; и тот же Ибн Сина подробно классифицирует все подвиды медицинской пиявки и описывает методы лечения.

Уважаемые господа! Все вышесказанное — очень поверхностное изображение процессов развития науки в исламском мире, которое происходило с VII по, примерно, XVII века. К сожалению, впоследствии в мусульманской среде начался застой научной и богословской мысли, и это не замедлило сказаться на общем состоянии всего исламского мира в сравнении с другими цивилизациями. Тем не менее, тяга к познанию окружающего и внутреннего мира заложена в Исламе, как я уже сказал, изначально, на доктринальном уровне. Сегодня задача мусульман — не просто развивать свою грамотность, но делать это в тесной взаимосвязи с учеными разных стран и континентов, различных идейных убеждений и дисциплинарных отраслей — как это и было на заре исламской цивилизации. Это и будет достойным ответом на псевдорелигиозный фанатизм экстремистов и радикалов, которые, как правило, будучи сами людьми очень ограниченного кругозора, увлекают за собой неграмотную молодежь, не имеющую ни малейшего подлинного представления о прошлом исламской цивилизации.

Несколько слов хотелось бы сказать о роли татарского народа в процессе научно-образовального развития. Мы имеем полное право гордиться нашими татарскими корнями, особенно в сравнении с некоторыми другими исламскими нациями, застрявшими в своем развитии «несколько веков тому назад». Именно татары были первыми мусульманами, которые попытались воплотить в своей религиозной жизни достижения научно-технического прогресса; так, впервые Коран был напечатан в Санкт-Петербурге в 1787 году благодаря пониманию татар преимуществ нового метода — взамен рукописного. Опять таки не удержусь от сравнений: даже спустя многих десятилетий ученые Саудовской Аравии все еще спорили о том, не противоречит ли Исламу использование микрофонов… Татары были первыми, кто проповедовал прогрессивные формы Ислама в Китае и Японии в начале ХХ в.; в Финляндии Ислам появился в XIX веке так же от татар — нижегородских.

На рубеже XIX-ХХ вв. татарские ученые-богословы пришли к выводу о необходимости тотального пересмотра устоявшихся догм о традиционной методике образования, которая мешала прогрессу. Результатом этого стало качественное обновление исламского образования в нашей стране, так что даже ведущие православные миссионеры (Ильминский) испуганно говорили о новом нашествии «цивилизованных мусульманских дикарей, прошедших университеты, гимназии и кадетские корпуса». Действительно, в программу исламского образования были включены светские дисциплины и различные языки, что позволило в кратчайшие сроки преодолеть цивилизационный и культурный барьер между мусульманами и представителями других культур в Российской Империи. Мусульмане России — если быть более конкретным, то те же татары — впервые в исламском мире развили свои собственные средства массовой информации, причем печатавшиеся в России газеты на татарском языке были востребованы по всему Ближнему Востоку, оказав непосредственное влияние на создание собственных изданий в Египте и Турции. Мне очень отрадно осознавать, что подобную колоссально масштабную работу по обновлению исламского образования впервые запланировали и описали выдающиеся татарские богословы Шихабуддин Марджани, и его ученик — мой земляк нижегородец Хусаин Фаизханов, работавший к тому же в Санкт-Петербургском университете.

В заключение хотелось бы еще раз отметить, что Ислам и наука — вопреки устоявшимся убеждениям — не только не противоречат друг другу, но напротив, теснейшим образом взаимосвязаны. К сожалению, еще не все мусульманские народы осознали необходимость изучения уроков своей великой истории, когда развитие мира Ислама находилось в прямой зависимости от развития научной мысли. Многие нации все еще пребывают в состоянии неучей и невежд, недалеко уйдя от времен, предшествовавшим проповеди Пророка Мухаммада(мир Ему). Вопиющее невежество, проявленное, например, в 1947 г., когда арабы нашли кумранские свитки и за бесценок продали их католическим миссионерам, так что до сих пор большая часть из них не опубликована, вопреки позиции всего ученого мира не может быть оправдана ничем, кроме как абсолютной неграмотностью и тотальным непониманием происходящих в мире процессов. Будем надеяться, что татарская нация, гораздо более других мусульман европеизированная и в течение многих десятилетий развивавшаяся в русле научного и образовательного прогресса, сможет преломить негативные тенденции безграмотного и фанатичного религиозного образования, которое господствует сегодня в исламских странах, и послужит делу как развития Ислама, так и сближения позиций западной и исламской цивилизаций в целом.

Еще раз благодарю организаторов конференции за приглашение, и желаю участникам успехов в их научной деятельности. Мир вам.